beam_truth: (Default)
[personal profile] beam_truth



К сентябрю 1941 года советские дошли бы до Гибралтара.

Наш корреспондент встретился в Лондоне с известным писателем, чей взгляд на события предвоенных и военных лет резко отличается от общепринятой трактовки.

Наше досье:

Виктор Суворов, он же Владимир Богданович Резун, - один из самых известных и авторитетных военных историков в мире. В России он заочно приговорен к смертной казни за измену Родине, и приговор этот до сих пор не отменен, хотя Суворов, уходя вместе с женой из Женевы в 1978 году, не сдал ни одного советского резидента. Его биография известна: высшее военное образование, ГРУ, побег, публикация первой книги о самом закрытом подразделении советской военной разведки «Аквариум» и главная сенсация - «Ледокол». Книга о том, что Сталин планировал напасть на Германию первым, но Гитлер нанес упреждающий удар.

- Я одного не понимаю, - говорит Суворов с искренним недоумением, - вот они утверждают, критики мои, большей частью самозванцы, выдающие себя за сотрудников ГРУ, что я пытаюсь оплевать народ и отнять победу. Но пардон, сэр, - кто пытается оплевать? Неужели версия о том, что Советский Союз собирался напасть на фашистскую Германию и разгромить ее, державшую в плену почти всю Европу, - оскорбительна? Да гордиться надо, что готовили это нападение. Оно оказалось бы гарантированно успешным - при трехкратном танковом превосходстве, при плавающих танках, которых у Германии вообще не было, хотя ей предстояло форсировать в одной только европейской части России десятки тысяч мелких и крупных рек; при уникальных тяжелых танках; при пяти миллионах под ружьем... В случае наступательной операции, воюя малой кровью на чужой земле, мы, по оценке одного американского эксперта, заведомо не склонного преувеличивать наши возможности, к сентябрю были бы в районе Гибралтара. Разгром Германии в случае нашего нападения был бы вопросом трех месяцев.

- Погодите: если наши были так хорошо готовы к войне - почему же отступали до Москвы?

- Да в том и дело, что оборонительная и наступательная война - совершенно разные вещи, нельзя готовиться к ним одновременно. Сталин готовился не к первой, а ко второй. Война должна была начаться, по моим подсчетам, 6 июля. Версия о запланированном сталинском нападении настолько очевидна, на поверхности осталось столько черепков, что не сложить из них кувшин надо умудриться.

Разгром фашистской Германии в 1941 году был бы великим делом. Да никто особенно и не скрывал этих планов: вот я вам захватил из своего архива русско-немецкий разговорник - подписано в печать, видите, в мае 1941 года. Содержание любопытное: «Ничего не бойтесь. Вам ничто не угрожает. Скоро здесь будет Красная армия»... Пригодился он четыре года спустя, но выпущен-то за месяц до начала войны! И я абсолютно убежден, что в этой войне - наступательной, а не оборонительной - воевали бы на порядок лучше. А летом сорок первого сдавались в плен массово, часто совершенно добровольно: 3 миллиона 200 тысяч человек в плену за первые полгода войны - невероятная цифра.

Враг казался не так страшен, как свои. Великая Отечественная война, в сущности, началась весной-летом сорок второго, когда действительно поняли, что стоит на карте. И тогда уже - дубина народной войны. Русские, когда знают, за что воюют, демонстрируют результаты потрясающие. Брехня, что война была выиграна заградотрядами.

- Вот в то, что поначалу Гитлера воспринимали как освободителя, я поверить все равно не могу.

- И многие не могут, но ничем иным катастрофу 1941 года - при относительном паритете, а то и советском превосходстве по части вооружений и личного состава - объяснить нельзя. От кадровой армии в первый же год осталось не более 15 процентов. Войну выигрывали резервисты. Был такой Михаил Федорович Лукин, человек во многих отношениях замечательный, генерал, командовавший группировкой под Вязьмой осенью сорок первого года. Спасением Москвы мы в значительной степени обязаны ему. Он был тяжело ранен в ногу, попал в плен, там его держали в офицерском госпитале и ногу ампутировали; сохранились протоколы его допросов в сорок втором. Там он говорит, что, если бы немцы русскому крестьянину дали землю, он оказался бы на их стороне.

- Как вы объясняете культ Жукова?

- Культ личности необходим, чтобы держалась власть: такая в России система. Личностей нет: дискредитирован Ленин, разоблачен Сталин, скомпрометирован Хрущев, дальше, собственно, пошли уже не личности. Кто годится в качестве иконы? Только Жуков. Он срочно канонизируется - не без прямого участия Константина Симонова, хорошего поэта, мало что понимавшего в военном деле, несмотря на весь корреспондентский опыт. Игнорируются очевидные вещи: что Жуков воевал, как мясник, что никогда не вступал в прямой конфликт со Сталиным, что сам постоянно выдумывал легенды о своем героическом противостоянии ему, что больше всего боялся начальственного гнева и сам умел руководить только криком... Ему удивительным образом все идет в заслугу - даже то, что другим ставится в вину: когда у Власова ППЖ (полевая походная жена) - это моральное разложение и конец света, а когда у Жукова санинструктор Захарова - это в порядке вещей, и вот ее фото с иконостасом наград. Почему она лейтенант медицинской службы, будучи медсестрой, а не врачом? Почему у нее Красная Звезда?

- Ну, может, под огнем вела себя героически...

- Не знаю, под кем она вела себя героически, но знаю, что случаев так называемого бытового разложения, включая откровенный грабеж в смысле вывоза трофеев, в биографии Жукова достаточно. Он - виновник ржевской катастрофы. Сколько он народу положил под Берлином, тоже всем известно.

- Но альтернативы ему вы видите?

- Предостаточно. Рокоссовский. Малиновский. Последнего я застал на посту министра обороны - человек был простой, практически без образования, но ум его и добрый нрав были в войсках хорошо известны.

Разумеется, Жуков хотел быть на самом верху. Его логика понятна: кто в Америке главный герой войны? Эйзенхауэр. Кто он у нас? Президент. Кто главный юго­славский герой? Тито. Обратно же президент. Франция? Де Голль, президент. Все понятно? Хрущев узнал, что Жуков готовит никому, кроме него, не подконтрольный диверсионный центр, быстро сообразил, зачем это делается, и сыграл на опережение. Жуков лишился всех постов.

- Почему, по-вашему, лучшая армия мира не сумела защитить себя?

- Думаю, война потому и велась по принципу мясорубки, что Сталину не нужно было сберегать людей. Тем более людей с боевым опытом и проснувшимся самосознанием. Во второй половине войны солдат так же не щадили, так же бросали в прорыв, как и в первой. Немецкие потери - три миллиона, наши - девятнадцать миллионов одних военнослужащих, поименно, смотрите Книгу Памяти. Мирное население в это число не включается. После таких потерь, большая часть которых - на совести сталинско-жуковского командного стиля, истощение страны оказалось почти полным.

Лондон - Москва.

Автор: Дмитрий Быков

http://discussiya.com/2009/04/29/suvorov-interview2/




Page generated Jul. 21st, 2017 04:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios